– Рыцарь Смерти, хитпоинтов сто десять, дэмедж двадцать два… – пробормотал Комков.

– Чего? – Симонова посмотрел на командира с легкой тревогой за его душевное здоровье. – С тобой все в порядке, Андрей?

– Да так… «Героев» третьих вспомнил…

Комков сменил опустевший магазин. Остался один, последний. Не глядя щелкнул переводчик огня «Калашникова» на «автомат». В кобуре – АПС,

– Что делать будем, командир? – Симонов размазал ладонью по лицу сажу пополам с потом, вид у него в неверном свете пожара был как у трубочиста. Дым слегка пощипывал глаза. Аромат жареного мяса, пробиваясь сквозь запах гари, заставлял болезненно сжиматься желудок.

– Ну что, пойдем глянем, Олег, кто нас так приголубил, а?

– Пошли, – легко согласился снайпер.

Оба прекрасно понимали, что шансов у них практически нет.

– Я первым, ты прикрываешь.

– Хоп,

Комков воровато выглянул из-за угла.

– Вроде чисто, я пошел.

Андрею вовсе не хотелось нос к носу столкнуться с Рыцарем Смерти, как он уже окрестил того про себя. Прикрываясь сараями и гаражами, стараясь производить при движении как можно меньше шума, они двинулись на северную окраину поселка. Туда, откуда послышался предсмертный вопль, послуживший сигналом к началу бестолковой стрельбы. Во дворе крайнего дома они обнаружили первый труп: под ногу Комкова случайно попала и покатилась по траве отрубленная голова. Хозяин головы лежал тут же, рядом с крыльцом. На ступеньках валялся какой-то импортный автомат.

Андрей молча указал снайперу на приоткрытую дверь в дом, а сам остался во дворе, отступив в тень от красных отсветов догорающих костров и настороженно поводя стволом «Калашникова». Симонов отсутствовал минут пять. Когда он выскользнул наружу, глаза у него были какие-то мутные, а лицо искажала странная гримаса, словно внезапно и очень сильно заболел зуб. В правой руке он сжимал свой тонкий фонарик-карандаш.